Наши войска заняли Париж. Россия стала первой державой мира. Теперь всё кажется возможным. Молодые победители, гвардейские офицеры, уверены, что равенство и свобода наступят — здесь и сейчас. Ради этого они готовы принести в жертву всё — положение, богатство, любовь, жизнь… и саму страну.
1825 год, конец Золотого века России. Империю, мощи которой нет равных, сотрясает попытка военного переворота. Мир меняется стремительно и навсегда...


ЖАНЕТТА ГРУДЗИНСКАЯ ПИШЕТ:
“С неделю назад Грудзинская верит в происходящее меньше прочих, раз — а то и два — теряет самообладание. Невозможно. Не верит. Ни с кем не хочется говорить, в то время как от количества советов начинает до невозможного болеть голова. Ссылаясь на это, старается почаще оставаться в одиночестве, а значит тишине, нарушаемой разве что разговорами где-то в ближайших комнатах. Советы благополучно оставались там же на какое-то время. Всё равно на следующее утро будет привычный уклад, ничего такого. Самообладание вернется уже за завтраком.”
[читать далее]

1825 | Союз Спасения

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1825 | Союз Спасения » Архив эпизодов » Ты будешь рядом, правда, подружка?


Ты будешь рядом, правда, подружка?

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[sign]https://i.gifer.com/98F.gif[/sign]
[nick]Екатерина Трубецкая [/nick][status]Очей очарованье[/status][icon]https://funkyimg.com/i/37yvr.gif[/icon][lz]<a href="http://1825.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=154">ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА <br />ТРУБЕЦКАЯ </a><br /> Примерная и любящая  супруга, мечтающая стать наконец матерью, первооткрывательница пути жён декабристов в Сибирь. <br />  <span style="color:#4b1414"> 25 лет <br /><hr>
</span>
[/lz]

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/2f/45/t448642.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/c7/2f/45/t458823.gif

Ты будешь рядом, правда, подружка?

Но если нужно, очень мне нужно
Ты будешь рядом, права, подружка?



УЧАСТНИКИ: Мария Волконская и Екатерина Трубецкая
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: 10 апреля 1826 года, 
СЮЖЕТ: Наконец - то встретились две подруги, теперь волею судьбы ставшие и подругами по несчастью. У каждой на сердце тоска и боль, каждая всей душой переживает за арестованных мужей и стремится к ним и душой и телом. Эта встреча нужна и Мари, и Екатерине, поскольку поддержать друг дружку теперь могут только они. 

Отредактировано Елена Раевская (2020-12-16 10:47:47)

+1

2

Дни сменялись один за другим бесконечной вереницей страшных событий. Перед Мари всякий раз вставало лицо отца, когда Николай Николаевич, ее любимый папенька, говорил ей о том, что он поддержит ее, если она решит развестись с мужем. А ведь это именно он чуть больше года назад настаивал на том, чтобы Мария вышла замуж. Тогда всем в обществе казалось, что брак продиктован волей отца, а Мария, которая младше своего мужа на шестнадцать лет, вовсе не намерена вступать в него. Она казалось той несчастной, которая вынуждена подчиниться воле родителей.
Но, когда Николай Николаевич предложил Марии развестись с преступником и бунтовщиком, который сейчас находится в тюрьме, то получил категорический отказ. Мало того, Мария была поражена, как долго скрывали правду о ее муже.
Она не получала писем от мужа уже несколько месяцев, и всячески настаивала, чтобы ей сказали правду. Она знала, чувствовала, что за молчанием близких и родных ей людей скрывается какое-то страшные беды. И наконец-то, заговорили. Ей сказали, что Сергей арестован, так же как и Давыдов, Лихарев и Поджио. Услышав эти страшные новости, Мария Николаевна объявила матери, что уезжает в Петербург. Спорить с несчастной было сложно. Слушать кого либо Мария не была намерена, готовая каждого сделать своим врагом, кто смог бы ей помешать увидеться с мужем. Софья Алексеевна вынуждена была уступить, и уже наутро начали собираться в дорогу.
Был апрель месяц, путешествие из-за размытых дорог могло быть долгим, но Марию это не остановило. Даже ухудшение самочувствие не позволило ей остановить сборы, поэтому она отправилась в дорогу тотчас же, как только смогла. Из дома Мария Николаевна выехала вместе с маленьким сыном, но по дороге она отвезла его к графине Браницкой, тетушки своего отца. Мария понимала, чувствовала подсознательно, что там, куда она едет, маленькому ребенку не место. Она знала, что муж ее в Петропавловской крепости, и теперь, не смотря на все попытки ее семьи утаить от нее подробности, теперь они становились ей известны и оттого более тягостны. Тогда, когда она родила маленького Николя, тогда, когда она была ужасно больна и слаба после тяжелых родов, ее мужа арестовали. Сердце всякий раз замирало от мыслей о том, что послужило причиной ареста. Всего Мари все же не знала. Не было рядом людей в этом путешествии, которые могли бы поведать обо всем деле. Поэтому она надеялась найти ответы в Петербурге. Она чувствовала, что там, именно там решиться не только судьба Сергея, но и ее собственная. К тому же, в Петербурге был ее один человек, которого коснулось подобное несчастье - Каташа Трубецкая.
В нервном волнении Мария Волконская теребила платок, когда въезжала в столицу. Остановиться она решила у свекрови, о чем писала ей, и не ответила отказом. Вместе с ней у Александры Николаевны Волконской поселилась и Екатерина Орлова. Их обеих матушка Сергея Григорьевича приняла у себя. Мари попросила Екатерину заняться делами, разобрать вещи, которые они привезли вместе с собой, сославшись на то, что здоровье у нее в последнее время слабое, и ей хотелось бы отдохнуть с дороги. Екатерина была в том же положении, что и Мари - Михаил Федорович Орлов был арестован. Его брат обещал всячески содействовать в деле встречи с арестованными, за что и Екатерина, и Мария были благодарны. Но Екатерина Николаевна была не единственным человеком, с которым Мария хотела бы разделить это горе. Едва ее сестра согласилась помочь в делах после путешествия, Мари написала письмо Трубецкой. Она надеялась, что в скором времени получит ответ, ведь  хотела видеть подругу. К тому же, Алексей Федорович Орлов, старший брат мужа Екатерины, хоть и хлопотал по делам заключенных, но организовать скорую встречу пока не получалось. Проводить дни в неведении о муже пусть и в Петербурге было тяжело. Еще тяжелее - смотреть на свою свекровь. Наконец-то пришло письмо от Катишь.
К подруге Мария отправилась тот час же, не раздумывая. Едва она доложила лакею о том, что она прибыла, так была приглашена в гостиную. Но от волнения так и не смогла сесть, ожидая подругу.

+4

3

[sign]https://i.gifer.com/98F.gif[/sign]
[nick]Екатерина Трубецкая [/nick][status]Очей очарованье[/status][icon]https://funkyimg.com/i/37yvr.gif[/icon][lz]<a href="http://1825.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=154">ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА <br />ТРУБЕЦКАЯ </a><br /> Примерная и любящая  супруга, мечтающая стать наконец матерью, первооткрывательница пути жён декабристов в Сибирь. <br />  <span style="color:#4b1414"> 25 лет <br /><hr>
</span>
[/lz]
Дни тянулись в последнее время один за другим нескончаемой единой нитью, такие однообразные, серые и похожие друг на дружку.  И  [sign]https://i.gifer.com/98F.gif[/sign][status]Очей очарованье[/status][nick]Екатерина Лаваль [/nick][icon]https://ssl-gfx.filmweb.pl/ph/58/72/645872/595442_1.2.jpg[/icon]даже незаметно совсем было, что на смену холодной, снежной и длинной зиме пришла наконец окончательно весна, растопившая снег, вскрывшая  реки и принесшая с собой тепло и солнце. Точнее, кто -то, возможно, наступающей весне и радовался всем сердцем. Но только не Катя, которая за последние месяца напрочь, кажется, разучилась радоваться чему - то, да и просто улыбаться уже. И сроду не была она пессимисткой, всегда умела верить в лучшее и радоваться совсем даже незначительным мелочам. Но сейчас не  радовало ничего - ни тёплая погода, ни солнышко за окном, ни что - либо иное. Чёрная тоска и бесконечное отчаяние поселились в сердце, напрочь вытеснив оттуда и радость, и счастье, и все прочее светлое и хорошее.
Словно на две части поделил жизнь Кати непреодолимой чертою страшный день 14 декабря.  Да, Сергей в страшный тот час не был в рядах восставших войск, но разве уберегло его это от участи предначертанной?  И суток не минула с того часа, как было безжалостно и жестоко подавлено верными Государю войсками восстание, как пришли люди в мундирах в дом к мужу сестры Зиночки, где остановились тогда они с Сергеем, и предъявили заспанным и перепуганным Зине и ей супругу предписание об аресте Сержа. Катрин тогда едва успела набросить халат поверх ночной сорочки и сбежать вниз следом за застёгивающим на ходу прямо мундир Сергеем.  И пусть люди, пришедшие за ним, даже шпаги не забрали у супруга, яснее ясного было тогда уже Кате, что страшная беда пришла, и что более не видеть светлых, радостных и счастливых дней им с Сергеем.  Действительно, с той ночи ужасной всё завертелось словно в тумане.  Серёжа под арестом в Алексеевском Равелине,  свидание с ним длинной в 5 минут удалось выпросить только при помощи усердных ходатайств papa перед Государем. По Петербургу ползут слухи один одного страшнее и грознее. Но все слухи сводятся к одному - зачинщикам бунта против Государя не миновать смертной казни.  А ведь Серж один из главных в этом бунте, как с ужасом для себя поняла Катя с те дни. Ясно стало теперь всё - и частые визиты в киевский дом их большого количества различных гостей, и частые сидения мужа за бумагами в кабинете почти до утра.  Да и чему тут быть неясному, если под арестом оказались практически все, кто бывал в гостях в доме их -  Павел Иванович Пестель, Сергей Иванович Муравьёв - Апостол, юный и беззаботный Мищель Бестужев - Рюмин, да и множество иного народа.  Из петербургских Катиных знакомых  под арест взяли Кондратия Фёдоровича Рылеева и ещё нескольких человек.  Бедная Наташенька, супруга Кондратия Фёдоровича,  из неё эти события страшные все жизненные соки выпили, кажется!  А совсем недавно от знакомых до Кати дошла весть, что арестовали ещё зимой и Сергея Григорьевича Волконского. И тут же в мозгу забилась одна лишь неотвязная мысль - бедняжка Маша, она же так слаба ещё после родов, а тут вести такие страшные!  Впрочем, тот же знакомый по секрету и шепнул ей, что родные Маши пока судьбу Сергея держат от неё в секрете, чтобы дать бедной девочке окрепнуть и оправиться, а после уже ужасную правду всю узнать.  Чую сторону принять здесь, Катрин для себя так и не смогла решить. С одной стороны, родные Маши, возможно, и правы, от таких ужасных вестей она может и слечь и сильнее разболеться ещё.  А с другой стороны, разве честно по отношению к Маше держать её в неведении, как дитя неразумное, и кормить отговорками и полуправдой?
С самого ареста Сергея Катрин перебралась жить в дом отца. Очень уж негодующе шептал в тут ночь, когда увели Сергея, муж Зиночки Зинаиде, что с такой роднёй не оберёшься бед, и что, несомненно, родство со смутьяном и заговорщиком на его карьере отразится негативно. Став случайно свидетельницей этой беседы, Катя без раздумий на следующее же утро собрала вещи и перебралась в отчий дом. Там её встретили тепло и сочувственно, и, по крайне мере, о супруге своём Катрин в доме родителей не услышала ни одного худого слова. или обвинения в его адрес.  Сёстры младшие старались поддержать и утешить, развеселить и заставить улыбаться, матушка окружила лаской и заботой, отец лично добился для неё свидания с Сергеем и хлопотал о нём по мере сил своих.  А Катя... Катя даже не жила, а существовала в последние месяцы. Ела,  пила, спала, но делала это просто для поддержания сил, подсознательно. Сердце же съедала отчаяние и тоска вкупе с томлением от неизвестности по причине того, что приговор для Сергея и товарищей его окончательный вынесен ещё так и не был.
С утра сегодня, впрочем, пришла приятная весть - письмо от Маши Волконской, впервые за долгое время! Значит, прорвала всё - таки подруга паутину неизвестности и изоляции от правды и новостей о муже!  Мало того, из письма следовало, что Маша в Петербурге, и очень бы хотела заехать повидаться.  Разумеется, ответ на письмо подруги Катрин набросала тут же, заверив Мари, что ждёт её в любое время и будет бесконечно рада её увидеть наконец, не забыв и слуг отцовских предупредить, чтобы княгиню Волконскую, когда прибудет она, сразу немедленно в гостиную приглашали без доклада.
Буквально спустя час после того, как посыльный отнёс Маше послание, в распахнутое окно своей комнаты Катя увидала подъехавший к парадному подъезду экипаж, из которого почти выпрыгнула Мари.  Отложив немедля в сторону вышивание, Катя быстро поправила перед зеркалом причёску и вышла из комнаты. Вот наконец и встретятся они с Машей!  По пути встретилась горничная Даша, которую Катрин попросила принести в гостиную поскорее чая с вареньем.  До гостиной Катрин даже не шла, а почти бежала, так хотелось скорее увидеть Мари, поделиться с ней наболевшим,  рассказать, что мучаем и тяготит. Ведь Маша сама в таком же положении, поймёт и поддержит её, как никто другой.  Но вот наконец тяжёлая дверь гостиной отворилась после нажатия на ручку, и взору Катрин предстала Мария, стоящая посреди комнаты, взволнованная и растерянная явно.  Подбежав поспешно к подруге, Катя крепко обняла её и расцеловала в обе щеки:
- Машенька, душа моя, как я рада тебя наконец видеть!  Огромное спасибо, что приехала так быстро, я безмерно скучала.  Ну, садись же скорее, сейчас принесут вкусный чай, и мы поговорим наконец - то.
Усадив Машу на диванчик и сама устроившись рядом, Катрин задала первый вопрос:
- Расскажи, как твоё здоровье, как сынишка?

Отредактировано Елена Раевская (2020-11-09 11:10:04)

+4

4

Мария подняла глаза на подругу, когда Катрин вошла в гостиную. Стало быть, сообщили, и сообщили быстро. Мария не знала, в каком состоянии сейчас ее подруга. То, что она теперь знала о Трубецком, было лишь со слов Алексея Федоровича Орлова. Но того более заботила сестра собственного брата, поэтому сейчас они остались с Екатериной наедине, чтобы обсудить это. Мари знала, что Алексей Федорович обещал похлопотать и за Сергея Григорьевича. Но, в глубине души, Мария чувствовала, что просто это не будет. Она итак уговорила Алексея Федоровича, чтобы он помог ей увидеться с мужем в тюрьме. Что до Трубецкого, то его положение дел она не знала, оттого еще более переживала за свою подругу. Вряд ли его судьба оказалась завиднее, чем у Сергея Григорьевича. Если же было еще хуже, то Мария могла лишь уповать на Господа, чтобы он дал ее подруге силы пережить все это.
О себе Мария почти не думала. Не думала о том, что хворь ее еще не отступила, и что нога по-прежнему болела. Не думала она, что выглядит больной и усталой после длительной поездки, когда дороги весной были тяжелы и размыты. Едва она взглянула на свою подругу, как сжалось ее сердце от переживаний за ее судьбу. Несколько дней кряду они говорили про Екатерину Ивановну с сестрой, пока были в пути, и вот теперь она могла обнять ее.
- Катенька! - Отвечала Маша, обнимая и целуя подругу в ответ. - Как я рада вновь видеть тебя! Я писала наугад, не знала, в Петербурге ли ты сейчас и можешь ли меня принять. Мы с сестрой остановились у Александры Николаевны, матушке Сержа, но сколько пробудем в Петербурге, я не знаю. Оттого хотела встретиться с тобой, как можно скорее.
Мария Николаевна улыбнулась, радуясь встретить подругу в добром здравии. К тому же, она видела, что Екатерина Ивановна пытается держать себя в руках, не давая себе возможности прийти в уныние. Маша решила, что будет вести себя также. Чтобы не случилось.
- Не буду врать, дорога была утомительной, - сказала Мария, садившись на диван рядом с подругой. - Время сейчас не удачное, дороги размыты, в другое время ехали бы быстрее, тут же пришлось останавливаться чаще. Впрочем, зачем я рассказываю тебе про это? Ты и сама, верно, все это знаешь.
На вопросе о сыне Мария слабо улыбнулась, но улыбка пропала почти также быстро, как и появилась. Ее сердце сжалось, словно предчувствие кольнуло ее в самое сердце. Но Мария Николаевна уверенно отгоняла непрошенные мысли. Конечно же, как только решиться дело Сергея Григорьевича, она вернется обратно домой. Нет. Они вернуться обратно домой. Она, Сергей Григорьевич и их сын.
- Я оставила его у графини Браницкой. Они позаботятся о нем, пока... пока решаться дела здесь.
Мария Николаевна потупила взор. Это касалось не только ее, но и Екатерины Ивановны. И здесь она была для того, чтобы узнать о судьбе своего мужа. Мария Николаевна полагала, что у Каташи Трубецкой были подобные мысли. Но говорить о них было тяжело и даже тягостно.
Мария же еще думала и том, что как только отец или брат приедут к ней, они потребует вернуться домой. Выходило, что действовать надо было быстро, не откладывая.
- Каташа, милая Каташа, - проговорила Мария Николаевна, беря руку подруги в свои. - Как бы мне не хотелось сейчас говорить об этом, если бы ты только могла это знать! Но положение мое такое, что отец и брат в крайнем гневе на поступок Сергея Григорьевича. Отец предложил мне даже развестись с мужем. А ведь прежде он и сам хотел, чтобы мы поженились. Матушка не могла противостоять моему отъезду, когда я узнала про арест, но прознай про все papa или Александр, а матушка, я уверена, написала им сразу же, как я уехала, они скажут мне воротиться. Оттого я в таком смятении, и оттого сразу же приехала к тебе, как только оказалась в Петербурге. Я мало знаю о том, что произошло, от меня многое скрывали, но, когда я приехала сюда, моя свекровь и деверь Екатерины Николаевны рассказали то, что знали. Услышала я и про Сергея Петровича, твое мужа. Ах, Catiche, расскажи мне, что произошло? Что ты знаешь?

+4

5

[sign]https://i.gifer.com/98F.gif[/sign]
[nick]Екатерина Трубецкая [/nick][status]Очей очарованье[/status][icon]https://funkyimg.com/i/37yvr.gif[/icon][lz]<a href="http://1825.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=154">ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА <br />ТРУБЕЦКАЯ </a><br /> Примерная и любящая  супруга, мечтающая стать наконец матерью, первооткрывательница пути жён декабристов в Сибирь. <br />  <span style="color:#4b1414"> 25 лет <br /><hr>
</span>
[/lz]
Болезненный и утомлённый вид Маши бросился в глаза сразу же, как только подруга приняла Катю в свои крепкие объятия и расцеловала в ответ.  Ну, кончено, Мари же едва ли оправилась ещё после родов, да ещё и такую длинную дорогу из отцовского имения в Петербург перенесла на днях, шутка ли!  Да ещё и тревожится за Сергея Григорьевича Маша уж точно не меньше, чем катя за собственного ненаглядного Сержа.  Плюс ко всему. у Кати за спиной поддержка и понимание всех родных, кроме сестры Зиночки. А Маша, по сути, с бедой своей лишь одна, не считая поддержки и понимания Катюши Орловой. Но Катерине Николаевне со своими бы бедами и проблемами справиться, ведь  и Михаил Фёдорович под следствием, вообще -то.  Да к тому же Маше ещё и за брата волноваться приходилось, разумеется, благо, Александра Николаевича оправдали со временем и выпустили из - под ареста с миром.  Боже, как же тяжело Машеньке весь непосильный груз забот тревоги о муже нести одной, лишь с сестрой имея возможность хоть отчасти делиться своей печалью!
- И я бесконечно рада встрече,  душа моя!  Мы с Сержем приехали из Киева ещё в октябре, тогда мой муж взял отпуск на службе наконец -то. И вот с октября я так и живу в столице,  не уезжая. Да и куда бы уехала я теперь, зная, что мой Серж арестован, в тюрьме и обвиняется в страшном заговоре?  Нет уж, пока не решится хоть как - то судьба Сержа, из Петербурга я не уеду ни за что.  И даже если бы в Киеве была я в тот страшный час, всё равно. сюда бы я приехала не мешкая ни секунды.  И большая молодец, что решила заехать ко мне. если бы я знала, что ты в Петербурге, первая бы написала тебе и позвала приехать.   
Вошла служанка с подносом с чайными приборами, чайником и пиалой с вареньем.  Поклонившись и гостье, и хозяйке. расторопная девушка быстро разлила ароматный чай и мятой по чашкам. Поблагодарив улыбкой служанку, Катя отпустила её:
- Спасибо, Дашенька, дальше мы сами управимся!
Со всё тем же поклоном горничная удалилась.  А Маша уже начала повествование о пути из отчего имения в столицу. Рассказ подруги Катю почти не удивил - кому ж неизвестно, что дороги в России осенью и весной прескверные, и что проехать на дальние расстояния в эти времена года не так - то и легко?  Ещё хорошо, что Машенька  вообще добралась до Петербурга благополучно.
-Мы с Сержем тоже ехали сюда по распутице, только осенней.  Прекрасно понимаю, как утомила тебя дорога, моя дорогая.  И здоровому - то человеку такой путь по скверным дорогам проделать нелегко, а тебе - то,бедняжке, после родов не восстановившейся ещё.
Вопрос о сыне вызвал у Маши слабую улыбку, впрочем, тут же померкнувшую. И даже спросить, отчего не улыбается подруга широко, катя не успела, Мари сразу же сама ответила на этот вопрос.  Значит, сынишка сейчас не с ней!  И бедной Маше ещё и за малыша своего тревожиться  нужно. Впрочем,  может, это и к лучшему, куда же  на такое расстояние везти было бы и малыша ещё крошечного?   Ободряюще сжав руку подруги, Катя слегка улыбнулась:
- И это очень мудрое решение!  Везти малыша за столько  вёрст не вполне разумно было бы.  Главное, не тревожься, о твоём сыне позаботиться тётушка, а тебе сейчас о себе и о Сергее Григорьевиче забот хватит пока.

Горячий ароматный чай плескался в фарфоровых светлых чашках. Из открытого окна гостиной пахло весенней свежестью и водой.  А две подруги сидели рядышком, просто молчали и обдумывали, каждая свою невесёлую нынешнюю долю.  Первой заговорила Маша, порывисто, взволнованно,держа Катю за руки крепко. видимо, чтобы уверенность обрести. И слова подруги Катю удивили чрезвычайно, надо сказать.  Да, что родные Маши скрывали очень долго всю правду от неё и резко настроены против Сергея григорьевича, известно ей и ранее было. Но предлагать развод, запрещать поехать хотя бы узнать о судьбе любимого мужа?  Да есть ли сердца у родных Машеньки вообще?  А ведь Николай Николаевич производил впечатление такого доброго и мудрого человека, да и Александр уж никак не тирана - деспота не походил...  Подождав, пока Маша выговорится, Катя придвинулась к ней и обняла за плечи:
- Машенька, милая моя, я всей душой сочувствую тебе!  И всегда буду на твоей стороне, сильная моя душой бесценная подруга.  Если родные будут призывать тебе вернуться домой против воли твоей, можешь пожить здесь, в доме моих родителей, пока не решится судьба Сергея Григорьевича.  Ведь ты замужняя женщина, и должна быть подле мужа, а не родителей. Я не брошу и не оставлю тебя, верь мне, Машенька.  Увы, мне о восстании этом, как я понимаю теперь, известно немало. В Киеве к нам в дом регулярно наезжали Сергей Иванович, Михаил Павлович и Павел Иванович, да многие другие господа, сейчас арестованные.  И разговоры они вели такие, что ни раз мне, когда я становилась невольной свидетельницей особенно опасных политических бесед, приходилось взывать к осторожности и благоразумию их.  Вот только легче ли моему сержу оттого, что я знала о его планах и задумках многое?  А мне теперь. веришь ли, и себя винить впору, что я не уберегла Сержа, не отговорила от участия в безумии этом. не спасла его.  А что до судеб тех, кто арестован по делу о заговоре том... Я и сама видели Сержа лишь однажды,буквально пять минут, не более. А в остальном лишь слухами питаться приходиться, толком ведь никто ничего не ведает пока.  Но слухи - то и пугают меня, Машенька, всюду твердят,что основные заговорщики приговорены будут к смертной казни. А Серж был одним из тех, кто возглавлял заговор этот, пусть и не было в тот страшный день на площади его.  И мне даже подумать страшно, что будет, если и Сержу такой же вынесут приговор. 

Отредактировано Елена Раевская (2020-11-09 11:08:27)

+2

6

Мария Николаевна почувствовала, что первый раз за все то время, что она знала о судьбе своего мужа, у нее словно крылья выросли за спиной. Ей так нужна была поддержка! Нужны были слова человека, который ее понимал. Безусловно, если бы сейчас Мария не была бы так взволнованна, она бы подумала о том, что ее отец и брат отчасти правы. Несчастная и сама не знала в каком волнении и страхе она сейчас находиться. И держится только благодаря тому, что поставила себе цель - увидеть своего мужа, узнать о его судьбе. В противном случае, силы бы давно покинули ее, и она непременно заболела бы, если бы ее не поддерживала мысль о том, что ей необходимо быть рядом с Сержем. Ведь ему сейчас намного хуже, чем ей. Он один, в тюрьме, обвиненный в Бог весть чем. Князь содержится там, как преступник. Разве возможно такое? Эта несправедливость так сильно возмущала Волконскую, что придавала ей силы. А слова Екатерины Ивановны, ее доброй подруги, были буквально бальзамом на ее израненную душу. Не потому, что и ей пришлось пережить такие же ужасы, как и ей, а потому, что только она могла понять ее и принять ее боль, как свою.
Мари улыбнулась, пытаясь показать, что тоже готова поддержать подругу, что понимает ее, как никто другой в этом мире. Ей было страшно за всех, страшно за мужа, его друзей, мужа Екатерины Николаевны, ее сестры, Сергея Петровича Трубецкого.
- Каташа, как же страшно! - Призналась Мария Николаевна, выслушав рассказ подруги. - Стало быть, у вас все произошло здесь? Какой ужас. А я ведь ничего подобного и не знала долгое время. Я думала тебе писать, но что-то все время останавливало меня. Сначала я была слаба здоровьем, а затем Александр уговорил mama оградить меня от писем. Они ссылались на то, что я еще слишком слаба и мне нужен отдых. Но теперь я понимаю, что они боялись, что я узнаю правду, узнаю, что Сергей арестован. Не знаю, на что они рассчитывали. Неужели думали, что правда откроется мне только тогда, когда Сергея осудят? Ах, как только они могли подумать такое? Мы с Катенькой обе в таком положении, но ей наша papa не предлагал развода. Ужасно.
Мария Николаевна замолчала, пока горничная Даша принесла чай. Катя, по всей видимости, тоже хотела продолжить разговор тет-а-тет, потому что тут же отправила Дашеньку. И заговорила. Слушая Каташу, она поняла, что от ее слов у нее буквально сердце уходит в пятки. Бедная, несчастная Каташа, сколько же и ей пришлось пережить?
- Значит, ты все же виделась с ним? - Спросила Маша не с завистью, с надеждой. Ведь раз Катенька виделась со своим мужем, так может быть и ей удастся сделать это? Хотя бы только увидеть, только поговорить! - Мне оказывает всякую поддержку граф Алексей Орлов. Он хлопочет о возможности моего визита в крепость. Но все это так неопределенно. Я даже не могу быть уверена в том, что из этой идеи что-то выйдет. Но арестован и брат Алексея Федоровича, муж моей несчастной сестры. Я совсем не знаю в каком он положении, обвиняют ли его в том же, что и Сержа или нет...
Мария покачала головой. Это было так удивительно. Еще год назад она даже не хотела смотреть в сторону Сергея Григорьевича, считая, что отец навязывает ей этот брак. Она чувствовала себя ужасно несчастной, когда думала, что ей придется связать свою жизнь узами с человеком, которого она не любит. Но теперь все так переменилось. Ее жизнь с Сергеем Григорьевичем не была радужной, они не долго были вместе, но она привязалась к нему и... даже полюбила. Его любви к ней хватило на двоих, чтобы и в Марии появились ответные чувства. И теперь она ломала руки, бледная, больная, но в глазах ее пылала такая решимость, что казалось, что никто не посмеет помешать ей быть рядом с мужем.
- К смертной казни? - Переспросила Мария Николаевна внезапно осипшим голосом. Нет, нет! Екатерина Ивановна что-то сказала про площадь, но ведь ее мужа там не было? О Господи! А ведь Сергей Петрович там был! Об этом ей рассказывал Алексей Федорович.
- Que faire? - Заговорила Мария, переходя от волнения на более привычный ей французский язык. - Ce que nous pouvons faire?

+2

7

[sign]https://i.gifer.com/98F.gif[/sign]
[nick]Екатерина Трубецкая [/nick][status]Очей очарованье[/status][icon]https://funkyimg.com/i/37yvr.gif[/icon][lz]<a href="http://1825.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=154">ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА <br />ТРУБЕЦКАЯ </a><br /> Примерная и любящая  супруга, мечтающая стать наконец матерью, первооткрывательница пути жён декабристов в Сибирь. <br />  <span style="color:#4b1414"> 25 лет <br /><hr>
</span>
[/lz]
Кажется, на бледном лице Мари даже появилась улыбка.  Уже хорошо, раскисать в такой страшный момент совсем негоже!  И пусть Катрин сама уже забыла почти, каково это - улыбаться, смеяться, радоваться жизни просто, важно, чтобы Маша не унывала хотя бы.  Она, Катя, старше, сильнее духом поэтому, и больше выдержать способна, вероятно, да к тому же и здорова абсолютно.  А Машенька ещё так юна, да и ослаблена родами!  В который раз за последние страшные месяцы мелькнула мысль - как жаль, что Господь не послал им с Сержем детей до сих пор!  И раньше оба своих выкидыша Катя воспринимала как огромнейшую трагедию в жизни, но сейчас острее всего понимала - если случится самое страшное и Сержа и его товарищей ждёт смертная казнь, что ей останется от любимого и обожаемого супруга на память?  У Наташеньки Рылеевой и Маши есть самое главное - дети, которые станут памятью о казнённых мужьях, главной радостью и отрадой в жизни. А Кате, если придёт тот страшный час, когда придётся навсегда потерять Сержа, ради чего и для чего жить дальше?  Детей Господь не послал им, а снова замуж она не выйдет никогда, даже если её неволить к этому станут. Так, может быть, заранее позаботиться и достать где - нибудь у аптекаря капелек тех же снотворных, которые можно просто выпить целым пузырьком, уснуть и не проснуться более?  Тогда, если Сержа всё - же ждёт смертная казнь, можно даже и не думать, как и зачем жить дальше.  Просто уснуть в тот же день, когда покинет белый свет душа Сержа, и встретиться снова с ним уже на том свете.
Сама ужаснувшись собственных мыслей, Катя тут же погнала их от себя прочь.  Самоубийство, Боже ты мой, какие мысли ей в голову лезут!  Это же грех смертный, который не отмолить будет родным и близким её никогда.  Да и каково папеньке и маменьке будет жить, если сотворить она подобную страшную глупость?  Нет уж, страшные мысли эти нужно скорее гнать прочь от себя. И сегодня или завтра не забыть зайти в церковь, помолиться от души, чтобы Господь вразумил её и дал силы душевные, а на ближайшей же исповеди искренне покаяться в страшных мыслях.
Маша меж тем что - то говорила. А Катя в своих мыслях и не прислушивалась даже к подруге, вот ведь стыдоба!  Машенька приехала к ней за поддержкой, а она даже слушает её вполуха, бессовестная!  Впрочем, кажется, Мари сочувствовала, что в страшный день восстания она была в столице, прямо в эпицентре всего этого ужаса...
- Признаюсь честно, я перепугалась тогда до смерти.  Шутка ли - все, кто бывал в доме у нас в Киеве, кто другом был нашей семье, оказались прямо в центре этого страшного бунта.  Хорошо ещё, что Серж был рядом, иначе бы я уж точно с испуга потеряла сознание просто - непросто.  А ведь я ещё не понимала вначале, почему Серж так волнуется и испуган, пока он не объяснил мне толком, что творится на площади, и какие страсти происходят рядом совсем.  Только вот мы тот страшный день переживали не здесь, в доме родителей моих, а в доме у сестры Зиночки  и её супруга.  Да там Сержа и арестовали в ту ужасную ночь, которая и сейчас мне в кошмарах снится часто. Честно говоря, я переехала в дом родителей лишь чтобы не делать лишним неудобств сестре и её мужу, их репутация в тут страшную ночь и так из - за нас с Сержем пострадала немало.
Маша снова заговорила, уже о собственном положении. И теперь уже Катрин слушала подругу максимально внимательно, стараясь вникать в каждое слово.  Рука сжимала фарфоровую чашечку с горячим вкусным чаем, а сама  Катя словно вся превратилась в слух.  Да, не преувеличили общие знакомые, когда шептались, что Машу вовсе оградили от вестей о супруге!  Бедная, бедная Машенька, как ей вообще удалось убедить родных открыть правду!  Покачав головой, Катрин тихо проговорила:
- Я с огромным уважением отношусь к Александру Николаевичу, но в данном случае и он, и твои родители однозначно были не правы. Понимаю, что они заботились о тебе, но ты имела право знать о том, что произошло с Сергеем Григорьевичем, хотя бы как венчанная супруга его.  Не мне осуждать твоих родных, но держать от тебя в секрете судьбу Сергея Григорьевича с их стороны было глупо и неразумно. 
В следующем вопросе Маши прозвучала надежда, что ли. Конечно, ведь подруга даже не виделась ещё с любимым супругом!  Это Кате повезло, что хоть краткое свидание с Сержем, но отцу вымолить у государя удалось. Ах, если ты Катин papa мог похлопотать и о свидании с супругом для Машеньки!  Но увы, Волконские не родня им, значит, хлопоты такие невозможны. Ободряюще улыбнувшись Маше, Катрин отпила чая из чашки.
-  Виделась, мой papa смог вымолить у государя краткое свидание для нас. Виделись мы всего пять минут, но и это для меня было отрадой уже.  Главное что papa на моей стороне, они с маменькой поддерживают и ободряют меня, как могут.  И ты сможешь увидеться с Сергеем Григорьевичем, я уверена в этом.  Надо лишь верить в лучшее, и всё сбудется, Машенька! 
Слух вдруг зацепился и за упоминание имени Катюши, Машиной сестры, и ей супруга.  Господи, значит, и Михаил Федорович угодил в эту страшную карусель, и под арестом! Хотя, чего можно было ожидать, учитывая, что Михаил Фёдорович бывал в доме их?  Бедная, бедная Катенька, такая добрая, светлая, дружелюбная! 
- Боже, а я и не знала, что и Михаил Фёдорович под арестом! Как Катенька, держится ли?  Передай ей мой нижайший поклон и самые добрые слова сочувствия, нам обязательно нужно будет как-нибудь встретиться втроём.

Маша вдруг стала ещё более бледной и испуганной, что ли.  Господи, да это же сама Катрин так перепугала её, упомянув, что основным заговорщикам грозит смертная казнь!  Неверное, не стоило вот так сразу пугать подругу? Хотя. если бы смолчала Катя и утаила правду о возможном приговоре для всех заговорщиков, чем бы лучше она была Машиных родных, так долго державших её в неведении?  Мягко улыбаясь, Катрин твёрдо проговорила:
- Увы, это действительно так.  Боюсь, можем мы с тобой совсем немного, милая моя подружка. Разве что молиться горячо, чтобы Господь укротил сердце Государя и был милостив к нашим мужьям.  И о том, чтобы мужья наши оставались сильными духом и достойно выдержали посланные им испытания.  Но я всё - же верю, что смертная казнь - лишь досужие слухи, что Государь милостив и дарует жизнь нашим мужьям.   
 

Отредактировано Елена Раевская (2020-11-09 11:08:43)

+2

8

- C'est de la folie..., - проговорила Мари севшим голосом. Ее волнение не могло улетучиться в одну секунду. Она очень хотела верить, что слова ее милой Каташи оказались правдивы. Чтобы она смогла встретиться с Сергеем Григорьевичем, чтобы Государь действительно сжалился над их мужами. Мария Николаевна, как и многие другие жены тех, кто сейчас находился в Петропавловской крепости, ничего не знала о заговоре. К тому же, в отличии от некоторых, она не виделась со своим мужем несколько месяцев до этого. Нет, кое-что Мари узнала до этого, еще в Умани, просто не придала этому тогда такого значения. Правда виделись они осенью и очень кратко. Сергей Григорьевич приехал среди ночь, разбудил Мари, стал собираться, говорить, что она должна уехать в дом своих родителей. На ее вопросы он почти не отвечал. Но сказал, что Пестель арестован. Правда узнать за что, Мари так и не смогла. Серж хранил молчание касательно своих дел.
Непростая беременность и роды заставили Марию на какое-то время упустить из вида события, произошедшие в Умани той ночью. Потом же она больше не увидела Сергея, лишь мучаясь вопросами, почему ее мужа нет так долго. Мари едва не задохнулась от собственных воспоминаний. Они не виделись с Сергеем Григорьевичем с осени прошлого года! И последнее, что она помнила, было то, как горел яркий огонь в камине, как склонялся над ним князь Волконский и как догорали неизвестные для Марии бумаги. Если бы она только тогда поняла, что все это значит. Но она даже не могла представить, что ее муж, князь Волконский, может быть арестован. И теперь Мари постоянно думала о том, что было бы, если бы она знала все с самого начала.
Слушая Катеньку, она думала о том, что было бы, если бы Сержа арестовали при ней? Чтобы она почувствовала при этом? Как бы постаралась защитить его? Она была уверена, что если бы она знала все с самого начала, то она бы умоляла, упрашивала папеньку написать Государю и заступиться за Сергея Григорьевича. Ведь он, Николай Николаевич Раевский, герой войны с Наполеоном. Государь непременно бы послушал его. Вот только Николай Николаевич и слышать больше ничего не хотел о зяте, которого сам и выбрал для Машеньки.
- Papa и Саша единого мнения, - заговорила Маша. - Они считают, что лучше солгать мне. Когда я была больна, они мне говорили, что он в Молдавии, хотя к тому времени он уже был арестован. Когда я узнала все, что смогла узнать, я немедленно приехала сюда. Не знаю, почему Саша так категоричен, почему papa так зол на Сергея Григорьевича. Я не вижу никакого злого умысла или оскорбления в том, что произошло. Вот ты тоже говоришь о репутации, но, право слово, разве можно сейчас думать о ней?
Мария Николаевна взяла чашку с чаем и отпила из нее. Становилось немного полегче, хотя бы потому, что рядом была ее подруга, которую она любила и которая ее понимала. Маша не знала, что будет дальше, разойдутся их пути с Каташей или нет. Она даже не знала, что дальше будет с ней. Ведь сейчас она здесь только ради того, чтобы увидеть Сержа. А дальше? Что будет дальше? Ведь когда-нибудь этой истории наступит конец. Как же Мария Николаевна сейчас хотела его оттянуть, а еще лучше - воротить время вспять. Если бы кто-то знал, кто ждет такой унизительный финал!
- Я ведь, признаться, - продолжила Мария голосом более спокойным, чтобы хоть как-то сменить тему и не добавить нового волнения ни себе, ни Катеньке, - ничего не знала про тайные общества. Сергей Григорьевич не был со мной никогда откровенен на эти темы, а заметить что-либо я не успела. После свадьбы я болела, ездила на морские купания, мне говорили, что морские купания полезны, с матушкой. А до свадьбы - мы были очень мало знакомы. Папенька многое решил за меня. С Сергеем мы были вместе за все это время только три месяца, но это стали лучшие месяца для меня. Правда про это дело, - Мари кивнула в сторону окна, словно желая показать, что где-то там прошли эти страшные события декабря, - он никогда не упоминал. Он старше меня, к тому же, мы так мало были вместе. Возможно, он все еще не доверяет мне в таких вопросах.

+1

9

[sign]https://i.gifer.com/98F.gif[/sign]
[nick]Екатерина Трубецкая [/nick][status]Очей очарованье[/status][icon]https://funkyimg.com/i/37yvr.gif[/icon][lz]<a href="http://1825.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=154">ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА <br />ТРУБЕЦКАЯ </a><br /> Примерная и любящая  супруга, мечтающая стать наконец матерью, первооткрывательница пути жён декабристов в Сибирь. <br />  <span style="color:#4b1414"> 25 лет <br /><hr>
</span>
[/lz]
Машенька всё ещё выглядела взволнованной, но, про крайней  мере,бледность и испуг лицо её покидали понемногу. Бедная, бедная девочка,  такая юная, совсем ребёнок ещё!  За что же Господь послал такое страшное испытание ей?  Да ещё и в такой сложной и без этого период, когда нужно бы заботиться лишь о малыше и собственном здоровье, чтобы скорее восстановить его.  Продолжая держать Машу за руку, Катрин медленно попивала душистый чай из своей чашки. Однако, как же сильна Маша духом!  Решиться пойти против воли родни, сломать упрямство строгих брата и отца, только ради того, чтобы быть ближе в тяжёлый час к супругу... Интересно, хватило бы у неё, Кати  , сил поступить также, если бы  папенька и маменька не были с самого начала полностью на её стороне? Бог знает, как говорится.
- Мне, верно, никогда не понять тех мотивов, которые двигали Николаем Николаевичем и Александром Николаевичем. Возможно, они считали, что правда принесёт тебе боль и дополнительные страдания. но даже самая страшная правда лучше мягкой лжи и недомолвок.  Но не будем судить твоих близких, душа моя, верно, они полагали, что заботятся о тебе, держа в полной изоляции от сведений о Сергее Григорьевиче.  Знай только, что я восхищаюсь тобой и твоей силой духа, не знаю, сумела бы на твоём месте также яростно и упорно бороться за право знать правду о судьбе супруга и быть рядом с ним.
Пока Маша с жаром продолжала свою речь, Катя медленно поднялась с дивана, подошла к окну и распахнула его. В гостиную тут же ворвался уличный обыденный шум и тёплый весенний свежий воздух.  Будто легче дышать стало в комнате, где сидели и вели беседу подруги, объединённые теперь  ещё и тревогой за жизнь и судьбу любимых мужей.  Какие же резкие повороты всё - таки совершает судьба порою!  Серж всегда был обласкан Государем, считался блестящим офицером с безупречной репутацией и маячившим совсем близко уже чином генерала.  А в итоге Серж сейчас заключён в одиночную камеру и вообще неясно, дарует ли Государь ему хотя бы право на жизнь, или одним росчерком пера утвердит кошмарный смертный приговор?
- Зиночку я не сужу, ведь её муж - посол Австрийской империи в Петербурге, и родство с Сержем через меня легко может стоить ему дипломатической карьеры. Разумеется, ни Зиночка, ни супруг её не прогоняли меня из дома своего, я сама решила, что с моей стороны нехорошо компрометировать их и в дальнейшем нахождением под их кровом. Хватит и того, что Сержа арестовали в их доме, как по мне. И уж тем более я даже в мыслях не держу осуждать Сержа, он для меня по - прежнему остаётся лучшим и достойнейшим из всех мужчин на белом свете.  Только искренне сожалею, что свои благие во многом помыслы и идеи он не сумел воплотить всё - же в жизнь.
Маша заговорила куда более спокойно, вот только тему подняла куда как актуальную для самой Катрин. Выслушав монолог подруги, Катя невесело улыбнулась одними уголками губ:
- Я знала о том, что Серж и его друзья состоят в тайном обществе и готовят переворот, но многим ли это знание помогло мне?  Теперь только терзаю и виню себя, что не смогла убедить Сержа быть осторожнее и не ввязываться в подобное опасное предприятие. Так что немного ты потеряла, Машенька, от того, что не знала о принадлежности Сергея Григорьевича к заговорщикам.  Зато у тебя есть главное, отчего я сама завидую тебе белой завистью, признаться - сынишка от любимого супруга, его кровь и плоть. А мне, если случится страшное, на память от Сержа не останется ровным счётом ничего, кроме одних лишь воспоминаний и дум.   

+2

10

Мария Николаевна покачала головой. Она прекрасно понимала свою подружку, и чувствовала ее поддержку. Екатерина Ивановна искренне беспокоилась о ней, и Машу это трогало. Она знала, что всегда может обратиться к ней и в горе, и в радости. К сожалению, сейчас их объединяло горе. Но Мария чувствовала, что сегодня, здесь и сейчас Екатерина стала для нее еще ближе и роднее. Это чувствовалось особенно остро в этот момент, когда Мария не могла найти отклика ни в ком из своей семьи. Разве что в сестрах. Но Екатерина Николаевна и сама сейчас была в такой же ситуации, что и Маша. А Сонечка и Леночка? Разве могли бы они сейчас что-то сделать или пойти против воли родителей? Другое дело - Екатерина Ивановна. Она взрослая женщина, обладающая связями и положением в обществе. Она, так же как и Мария, попала в тяжелую ситуацию. Возможно, вместе они смогут справиться с этим.
От этой мысли Марии стало легче. Все эти дни она чувствовала, как сильно ей не хватает поддержки. Здесь же, в Петербурге, она нашла несколько человек, которые понимали и принимали ее решения. Она старалась не падать духом, но, когда она была одна, когда узнала, что произошло с Сергеем, получалось у нее это не просто. Теперь же все перемениться, Маша чувствовала это. Она посмотрела на Екатерину Ивановну и улыбнулась, протягивая к ней руки, когда та встала:
- Каташа, милая моя подруга. Я знала, что найду здесь поддержку. Господь с ними, и с papa, и с Николя, и с Зиночкой. Пусть Господь будет Судьей за их деяния. Не будем о них.
Она совсем как в детстве закусила губу. Слова Катерины о сыне кольнули ее сердце. Эта разлука была для нее самым настоящим испытанием, ведь Николенька был таким маленьким. Конечно же, она хотела быть с ним каждую секунду, но не могла сейчас себе этого позволить. Она не могла взять маленького Николеньку сюда, слишком зыбко было ее собственное положение.
- Не говори так, Катенька, не говори, - мягко упрекнула свою подругу княгиня. - У вас с Сергеем Петровичем еще обязательно будут дети, много детей.
Мария хотела, чтобы ее голос звучал уверенно. Она заставляла себя не думать о том, что может произойти самое ужасное. Безусловно, Сергей Петрович и Сергей Григорьевич останутся живы! Мари верила в это всей душой, всем сердцем.
- Ты обо всем знала? - Переспросила Мария, не веря своим ушам. Она почувствовала, что жар подступает к лицу. Она много думала о том, что Серж не доверяет ей. Пыталась найти причины, объяснения этому. Но все сводилось к тому, что они слишком мало знали друг друге. В особенно тяжелые моменты к этой мысли примешивалась и другая. Что если ее papa прав? Что если стоит развестись с Сергеем Григорьевичем сейчас? Ведь Мари сама была против этой свадьбы, а семья не упрекнет ее за такой поступок. Даже поддержит подобное решение.
Но то были лишь моменты отчаяния, в которых Мария себя упрекала. Если бы не врождённое упрямство, она бы давно сдалась и согласилась бы на предложение своих родных.
- Пусть так, - добавила княгиня Волконская, стараясь говорить уверенно, но, в то же время мягко. - Но, может быть, это нам поможет? Ты говоришь, что знала друзей Сергея Петровича? Я тоже... тоже только потом услышала фамилии тех, кто были арестованы вместе с Сергеем Григорьевичем. Давыдов, Лихарев и Поджио. Олизар... Олизар тоже был арестован, но его отпустили, насколько я слышала. Я хотела было обратиться к Густаву Олизару в знак нашей преждней... дружбы, но не ведаю, где он теперь. Возможно, в Польше. Впрочем, я знаю еще кое-что. Знаю, что предатели выдали весь список членов тайного общества, и теперь Императору известно обо всех. Оттого мы сейчас в таком положении. Подожди, подожди... Кажется, Алексей Федорович даже называл фамилии предателей... Шервуд, Майборода. Он говорил еще о ком-то, но я уже не вспомню. Выходит, что сейчас арестовали всех? Алексей Федорович, конечно, старается. Ведь его брат тоже в тюрьме. Но, может быть, и у тебя есть какие-то знакомые, которые могли помочь? Влиятельные друзья или родственники тех, кто бывал у тебя в доме, и кто нынче арестован?

0


Вы здесь » 1825 | Союз Спасения » Архив эпизодов » Ты будешь рядом, правда, подружка?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно